По прошествии небольшого периода времени после того, как «пыль улеглась и дым рассеялся», полагаем возможным вернуться к тематике санкционного воздействия, оказываемого странами G7 (и других, им сочувствующих и «желающих») в отношении России. Тем более, что очередной «приступ обострения», пришедшийся на октябрь 2025, представляет существенный интерес - как по масштабам, так и по содержанию, поскольку охватывает не только юрисдикцию ЕС (отдельно, в кильватере – Соединенное Королевство), но и США. В данном случае, рассматриваем то, что связано со сферой шиппинга, поскольку иные вопросы были достаточно широко и обстоятельно освещены нашими коллегами ранее.
1. В общих чертах
Из представленного пресс-релиза Совета Европейского Союза (далее - Совет ЕС) можно выделить следующие законодательные документы, с принятием которых ЕС был утвержден так называемый «19-й пакет» санкций против России, и затрагивающие сферу судоходства:
Отдельно следует указать на Council Regulation (EU) 2025/2037 of 23 October 2025 amending Regulation (EU) No. 269/2014, в котором содержатся изменения, предусматривающие расширение терминов «владение» (owning) и «контроль» (controlling) в отношении активов и компаний.
2. Атака на теневой флот
В рассматриваемой части положений вышеуказанных Решений и Постановлений Совета ЕС, в качестве наиболее существенных можно указать следующие:
2.1. Страхование, перестрахование и посреднические услуги
В данной части внесены изменения и дополнения в Решение 2014/512/CFSP от 31.07.2021. В целях обеспечения установленных Решением 2014/512/CFSP запретов, направленных на торговые операции (включая посреднические), транспортировку (в том числе посредством перевалки с судна на судно) в третьи страны сырой нефти и нефтепродуктов, которые происходят из России или которые были экспортированы из России, при условии, что покупная цена за баррель таких продуктов не превышает цену, установленную политикой Price Cap, в том числе, с применением нестандартной и высокорискованной практикой судоходства, как изложено в Резолюции A.1192(33) Генеральной Ассамблеи Международной морской организации, устанавливаются запреты и ограничения на:
финансирование и финансовую помощь, включая страхование и перестрахование судов, а также брокерские услуги, включая брокерские услуги по операциям с судами (пп.(b) п.1 ст.1 и п.16 ст.1 Решения Совета 2025/2032).
Для этого, как следует из п.13 преамбулы Решения Совета 2025/2032 «целесообразно ввести дополнительные обозначения судов, изменить один из критериев обозначения и внести поправки в соответствующие положения о запрещенных услугах для обозначенных судов». Аналогичные положения предусматриваются в Council Regulation (EU) 2025/2033 (п.11 преамбулы), а также, охватываются пунктами 4 и 5 статьи 1 указанного Регамента, которыми вносятся соответствующие изменения в Regulation (EU) No 833/2014, являющегося базовым.
Вводя вышеуказанные запреты на страхование и перестрахование таких судов, оказание для них и их владельцев (операторов, и др. лиц) услуг по посредническим операциям в сфере судоходства, ЕС предполагает ограничить таким способом возможности для деятельности «теневого флота» по всем возможным видам его операционной деятельности, исключая тем самым привлечение в него новых судов и создавая существенные трудности для тех, что находятся в эксплуатации, делая ее коммерчески невыгодной в силу возникающих финансовых, коммерческих и правовых рисков.
Отдельным элементом этого механизма предполагается дополнительная идентификация судов, которая позволит относить их к теневому флоту, однако в настоящее время он еще находится в разработке – наиболее вероятно, что он будет утвержден ЕС одновременно с аналогичными правилами, которые сейчас прорабатываются в США (об этом подробнее в части 2).
2.2. Деятельность судовых реестров
Помимо российских лиц, ЕС ввел меры против иностранных структур, обеспечивающих деятельность флота, попавшего в санкционный список ЕС. Эти меры нацелены на посредников, предоставляющих услуги по фиктивной регистрации судов, которые, как полагают в ЕС, эксплуатируются в составе «теневого флота» под флагами иностранных государств, предоставляющих льготный и упрощенный режим регистрации.
Информация об этом впервые была опубликована еще в сентябре - октябре 2025 года, когда вскрылись факты использования указанных юрисдикций для целей регистрации судов «теневого флота».
Вследствие этого, правительство Союза Коморских Островов приступило к масштабной проверке своего международного судового реестра и исключению из него танкеров так называемого «теневого флота», которые пользовались его услугами для обхода санкций при перевозке нефти. Следует отметить, что Союз Коморских Островов, наряду с Гамбией и Сьерра-Леоне, входят в число крупнейших поставщиков услуг своих судовых реестров для судов, находящихся под санкциями.
На основании Council Decision (CFSP) 2025/2036 и Council Implementing Regulation (EU) 2025/2035, ЕС ввел санкции против следующих компаний трех карибских юрисдикций, входящих в Королевство Нидерландов (Аруба, Кюрасао и Сент-Мартен; компании указаны в Приложениях к вышеуказанным Решению и Регламенту, пункты 680 – 682, соответственно):
- Aruba Maritime Administration & Offshore Company Registry;
- International Maritime Ship Registry;
- MSTA-International Maritime Registries & Regulatory Inc.
Эти компании подозревались в выдаче фиктивных документов о регистрации судов, которые были под санкциями ЕС, и подозревались в эксплуатации в составе «теневого флота» с использованием флагов указанных юрисдикций.
Кроме того, в санкционный список был включен Российский морской регистр судоходства (RUSSIAN MARITIME REGISTER of SHIPPING (RMRS)), согласно п.4 Приложения к Решению Совета № 2025/2032.
2.3 Деятельность отдельных субъектов морского транспорта
С утверждением ЕС «19-го пакета» дополнительные санкции вводятся в отношении всей цепочки создания «теневого флота». В этой связи значимым событием стало наложение санкций на структуры «Лукойла» в ОАЭ – компании Litasco Middle East DMCC.
Как указывается в описании компании, приведенном в Приложении к Регламенту 2025/2035 (раздел Entities, п.674), Litasco Middle East DMCC - дочерняя компания ПАО «Лукойл», базирующаяся в Дубае (ОАЭ), и имеющая тесные связи с российской энергетической отраслью. Litasco Middle East DMCC и контролируемая ею компания Eiger Shipping DMCC обеспечили закупку многочисленных судов, входящих в так называемый «теневой флот». Эти суда перевозили нефть из России, манипулируя своими транспондерами АИС или отключая их, не имея надлежащего страхования ответственности или иного финансового обеспечения, а также выполняя небезопасные морские операции.
По этим основаниям ЕС признал Litasco Middle East DMCC организацией, которая «контролирует суда, перевозящие сырую нефть или нефтепродукты российского происхождения или экспортируемые из России, при этом практикуя нестандартные и высокорискованные методы судоходства, изложенные в Резолюции A.1192(33) Генеральной ассамблеи Международной морской организации, или иным образом оказывает материальную, техническую или финансовую поддержку эксплуатации таких судов».
Кроме этого, с принятием новых санкций ЕС были введены ограничения в отношении 117 нефтетанкеров, в отношении которых распространяется запрет на доступ в порты и на получение услуг (п.4 Приложения к Решению Совета № 2025/2032 и Приложение XII к Регламенту № 2025/2033).
С принятием нового санкционного пакета произошло расширение запрета на портовую инфраструктуру: по мнению Совета ЕС, это позволит ЕС составить список портов в третьих странах, которые играют важную роль для судоходства при использовании «теневого флота» (п.17 преамбулы к Решению Совета № 2025/2032 и п.15 преамбулы Регламента № 2025/2033).
Кроме того, санкции затронули российского портового оператора FESCO и оператора танкерного флота Volgotanker Joint Stock Company.
В отношении FESCO (приводится также в описании как Public Joint Stock Company “Far Eastern Shipping Company”, ПАО “ДВМП”; п.662 раздела «Entities» Приложения к Регламенту № 2025/2035) указывается, что оно является одной из крупнейших транспортно-логистических компаний России и крупнейшим портовым контейнерным оператором на Дальнем Востоке России. Компания специализируется на контейнерных перевозках, портовых операциях и интермодальных перевозках морским, железнодорожным и автомобильным транспортом.
Основная деятельность компании сосредоточена на Дальнем Востоке России, а её ключевые активы включают Владивостокский морской торговый порт и флот из 30 судов. Компания играет важнейшую роль в обеспечении связи России с Азией и Ближним Востоком, предлагая услуги по перевозке генеральных, химических и нефтяных грузов.
В Приложении отдельно отмечается, что ДВМП - государственная компания. Её акции контролировались Правительством Российской Федерации, а затем были переданы государственной корпорации, специализирующейся на атомной энергетике. Эта интеграция обеспечила ДВМП долгосрочные контракты, в том числе статус приоритетного логистического оператора атомной отрасли. ДВМП поддерживает государственные проекты, перевозя тяжёлые компоненты для атомных электростанций - инфраструктуры, составляющей основу промышленной базы России. Компания сотрудничает с региональными органами власти в вопросах развития инфраструктуры и пользуется федеральной поддержкой, включая статус особой экономической зоны и ускоренное получение разрешений на строительство стратегически важных терминалов. Кроме того, FESCO тесно сотрудничает с Министерством транспорта России в рамках пилотных логистических инициатив, укрепляя свою интеграцию в российскую логистическую экосистему, поддерживаемую государством.
В том, что касается ОАО «Волготанкер» (г. Самара, ИНН 6317019185, IMO number: 4032815), из Приложения к Регламенту № 2025/2035 (п.656, раздел «Entities») следует, что это «судоходная компания, базирующаяся в России и специализирующаяся на хранении и транспортировке нефти и нефтепродуктов в резервуарах. Компания зарегистрирована в качестве бенефициарного владельца нескольких судов, перевозящих сырую нефть или нефтепродукты, происходящие из России или экспортируемые из России, а также, владеет и управляет судами, перевозящими сырую нефть или нефтепродукты, происходящие из России или экспортируемые из России, применяя нестандартные и высокорисковые методы судоходства, изложенные в резолюции A.1192(33) Генеральной ассамблеи Международной морской организации».
Аналогичные описания по вышеуказанным компаниям приводятся в Приложении к Решению Совета № 2025/2036.
Комментарий
Как видно из представленного обзора, ЕС (в кооперации с правительственными кругами Великобритании и США) подходит системно в стремлении ужесточить санкционное воздействие на российскую экономику не только путем запретов и ограничений на наиболее ключевые, стратегические ее сектора, но и на наиболее значимые компании, затрагивая также их иностранных партнеров или дочерние структуры в третьих странах. Тем самым ограничиваются возможности использования как активов (в частности, флот и портовая инфраструктура), так и сужается потенциал самих субъектов, включенных в санкционные списки. Поскольку в сфере судоходства одними из важнейших и ключевых аспектов являются страхование и контроль за коммуникациями (в том числе, портами), то разработка и внедрение новых способов ограничить возможности России на этом направлении будет иметь приоритет для альянса «G7&Co.» и в дальнейшей перспективе.
Константин Бречалов
Адвокат, партнер АБ СПб «Инмарин»
[i] CFSP (англ. Common Foreign and Security Policy) — общая внешняя политика и политика безопасности Европейского союза
